Псара

Оценить статью

61186 300x225 ПсараНа острове родился герой революционной войны адмирал Канарис, а в 1820-е гг. Псара, располагавшая третьим в Греции торговым флотом, предоставила его в распоряжение борцов за независимость. И дорого заплатила за это. Разъяренные сверх меры турки в 1824 г. высадили на острове неисчислимое войско, раздавившее сопротивление. Тысячи три островитян улизнули на крошечных челнах и спаслись — их подобрали моряки французского флота, но большая часть населения отступила к пороховым погребам на пригорке, а затем осажденные взорвали боеприпасы вместе с собой, не пожелав сдаться врагу.

Поэт-националист Дьонисьос Соломос обессмертил произошедшее в знаменитых строках: Черные скалы. Псара. Слава осталась одна: Героев похитил рок, И жалок ее венок Из редких былинок сухих — Псара не рождает иных.

Сегодня этот печальный, бесплодно голый клочок суши вполне оправдывает свое имя (по-гречески: «серость») — Псара так и не оправилась от несчастья, погубившего ее народ и покончившего с ее благополучием. Турки сожгли все пощаженные взрывом строения, сады и вообще все, что только могло гореть, и теперь на Псаре — официально — обитает чуть больше 400 островитян.

Если за последние годы и зарождались надежды на лучшее, то только в 1980-х гг., когда живущие во Франции потомки Канариса предложили программу возвращения острова к жизни и появился греческий коллектив, который должен был осуществлять этот замысел. Удалось улучшить порт, снабжение электричеством и чистой водой и открыть среднюю школу; побочный итог — устойчивые культурные связи с Францией, не увеличившие, однако, число посещающих Псару туристов. Путь на Псару — испытание нешуточное: паромчик, регулярно уходящий на остров из г. Хиоса тратит до 4 ч на преодоление 57 морских миль (105 км), и море почти всегда бурное.

Хотя в протянувшемся на восток селении над гаванью немного построек, сооруженных ранее XX в., встречающее сходящих на берег диковинное нагромождение церковных и светских зданий почему-то радует взгляд и душу. В облике ощущается что-то неуловимо южное, вы словно бы на Кикладах или Южных Спорадах, а ни одна из странноватых церквей не похожа на другую.

Если придется заночевать, так выбирайте между полудюжиной совсем уж простеньких комнатушек и тройкой более изысканных вариантов — это студио «Псара» и апартаменты «Ресталия» оба приюта довольно невзрачны, но с балконами и кухнями; третий вариант — ксенонас ЭОТ, гостурагентство разместило эту гостиницу в бывшей, правда, отреставрированной, тюрьме. Таверны, почта, пекарня и магазин завершают список доступных благ; полноценного банка нет. Пляжи на острове приличные, и становятся лучше по пути из порта на северо-восток.

Быстро миновав Като-Ялбо, Кацуни и Лазаретто с электростанцией на обочине, вы через 15 минут выйдете к пляжу Лакка, что значит «лощина» или «канава» — название, видимо, подразумевает скалистые формации с канавками и выемками, в которых вы сможете спрятаться от сильных ветров, которые часто дуют на этом берегу, а у берега царит мертвая зыбь. Лимнос, расположенный в 25 минутах ходьбы от порта по прибрежной тропе, велик и заманчив, но без единой приличной таверны, как, впрочем, и любой другой пляж острова. Единственное, что еще можно предпринять на Псаре — это поход на север острова, тропа туда, кстати, мощеная и ведет к Успенскому монастырю Кимисис.

Обитель в 1970-е гг. осталась без насельников и оживает лишь на первой неделе августа, когда почитаемый монастырский образ проносят крестным ходом из обители в поселок и обратно вечером накануне 5 августа.


Вверх