Эванс и Кнос

[Всего голосов: 0    Средний: 0/5]

greece584 233x300 Эванс и КносВ начале XX в. на первое место в греческой археологии выдвинулся англичанин — сэр Артур Эванс. Он, как и Шлиман, представлял, возможно, в единственном экземпляре, какую-то диковинную человеческую породу, даже и на Шлимана походил только лишь нелюдимостью, уверенностью в собственной правоте и неправоте оппонентов, более чем достаточным для независимости богатством, а еще тем, что когда он занялся археологией, за его плечами тоже уже была блистательная карьера. Результаты их трудов тоже похожи — сэр Артур продлил греческую историю еще на тысячу лет. Эванс откопал то, что он назвал «Дворцом Миноса» в Кносе на Крите, открыв тем самым одну из старейших и наиболее интересных культур Средиземноморья, которую назвал минойской.

Эванс родился в семье выдающегося антиквара и коллекционера и изучал историю в Оксфорде, однако получить ученую степень не сумел и стал путешествовать. Сильнее всего его тянуло на Балканы, где он работал специальным корреспондентом газеты «Манчестер Гардиан», освещая восстание 1877 г. в Боснии. В этой горячей точке он неоднократно подвергался смертельному риску, но, регулярно отсылая в редакцию блестящие репортажи о событиях в терзаемой войной стране, находил время для обследования древних руин и даже для раскопок.

В 1888 г., в возрасте 33 лет, Эванс был назначен куратором музея Ашмола в Оксфорде. Он по-прежнему путешествовал, не упуская ни единого случая съездить куда-нибудь, и в 1893 г., когда он был в Афинах, впервые задумался о Крите.

Помогло то, что Эванс, хотя и был близорук, отличался необычайной наблюдательностью и замечал мельчайшие детали. В лавочке уличного торговца его внимание привлекли просверленные камешки с какой-то непонятной неглубокой резьбой — и Эванс понял, что это, наверное, неведомые письмена; лавочник ему сказал, что товар привезли с Крита.

Эванс уже видел то, что нашел Шлиман в Микенах, и эта древняя культура его зачаровала. Крит, перекресток Средиземноморья, казался подходящим местом для дальнейших разысканий. На Крит Эванс попал уже в 1884 г. и сразу же направился туда, где, по преданиям, некогда стоял Кнос.

К этому месту присматривался и Шлиман, но пожадничал: турецкий землевладелец заломил такую цену, что немец счел ее если не неподъемной, то превышающей границы разумного. Но один критянин, звали его — весьма уместно — Минос, по своей воле кое-где поковырял лопатой и обнаружил могучие стены и кладовую, заполненную сосудами. Эванс сумел купить нужный земельный участок, и в марте 1900 г. приступил к раскопкам.

Уже через несколько дней работы выявились контуры огромного и запутанного строения и стали попадаться предметы, свидетельствовавшие о поразительной утонченности создавшей их культуры. Многолюдная бригада землекопов расчищала изящные дворы и веранды, многоцветную красочную стенопись, гончарные изделия, украшения, каменные пломбы и печати — богатства цивилизации, господствовавшей в Восточном Средиземноморье 3500 лет тому назад. Эванс занимался раскопками Кноса еще 30 лет, и за это время он выработал, основываясь на изменениях в стиле найденных керамических предметов, систему периодизации, что и поныне в ходу в описаниях греческой ранней истории: он выделил раннюю, среднюю и позднюю минойские эпохи (плюс микенскую — на материке).

В 1921-1936 гг. он опубликовал объемистый шеститомный отчет о раскопках под названием «Дворец Миноса» (The Palace of Minos). На Эванса, как и на Шлимана, часто и ожесточенно нападали, а его методы и в самом деле кажутся сомнительными: взять хотя бы реконструкцию дворца, выполненную в бетоне; спорны и многие предложенные им толкования и объяснения.

И все же его открытия и преданность своему делу надежно обеспечили ему место на вершине греческой археологии.


Вверх