Главная / Общество / Греческая музыка / Лайка: дитя ребетики

Лайка: дитя ребетики

[Всего голосов: 0    Средний: 0/5]

i 1371 300x224 Лайка: дитя ребетикиСовершенную противоположность энтехно являла собой подлинная лайка (слово значит — популярная): так называли мрачный, жесткий музыкальный стиль 1950-х и 1960-х гг., напрямую восходивший к ребетике и не разбавленный никакими западными влияниями. Кроме таких ритмов ребетики, как зеибёкико и хасапико, в лайке в ходу еще один ритм, вывезенный из Малой Азии — цифтетёли: это та самая музыка, которую за пределами Греции считают — ошибочно — этаким «звуковым сопровождением танца живота». В общем, вновь в греческой массовой культуре взяли верх «вырожденческие» восточные веяния к пущему огорчению противников песен с аполитичным, упадническим содержанием, в которых нередко слышна и проповедь бегства от общества. Самым выдающимся исполнителем лайки был Стелиос Казандзидис (1931-2001), он как вулкан извергал из себя похоронную мрачность, и его взрывную манеру никто так и не превзошел.

В дуэте с ним часто выступали певицы, обычно Маринелла или Йота Лидия, а творчество его увековечивало радости и печали греческого трудового люда, перед которым с 1940-х гг. стояла печальная альтернатива: или терпеть гнет мелочных, а то и злобных властей на родине, или искать более сносной доли на чужбине. «Стелларас» (так его прозвали) за 50 с лишним лет работы завоевал невообразимую преданность множества поклонников: водители грузовиков писали на кабинах и кузовах «Ипархо» (так называлась самая прославленная его песня). А в день его смерти все проигрыватели страны, казалось, крутили песни Казандзиди-са, его похороны в Элефсине собрали тысячи пожелавших попрощаться.

В следующем поколении творцов лайки ярче всего, бесспорно, сияла звезда Георгоса Далараса, превратившегося во всегреческое музыкальное явление в 1968 г., сразу же после выхода в свет его первой пластинки, которую он выпустил в сотрудничестве с композитором Маносом Лоизосом. Даларас родился в 1952 г., а его отец был исполнителем ребетики. Сам же он записал сотни пластинок и охватил все известные в Греции жанры.

Даларас исполнял музыку Теодоракиса, Хадзидакиса, вместе с ним выступали гитарист и мастер музыки фламенко Пако де Лусия и звезда американского блюза Ал ди Меола. А за то, что он постоянно поддерживает всякие прогрессивные дела и затеи (в том числе благотворительные концерты), ему прощают даже недавние потуги сотворить нечто симфоническое. Самым плодовитым из композиторов и поэтов-песенников лайки в 1950-х и 1960-х гг. был Апостолос Кальдарас; он помог вступить на творческий путь певцу Янису Париосу, а записавшийся в 1972 г. в имеющем переломное значение для Кальдараса альбоме «Микра Асия» («Малая Азия») Харис Алек-сиу сразу же превратился в звезду музыки лайка.

Виртуоз бузуки Христос Николопулос начинал в 1970-е гг. как композитор, сочинявший репертуар для Казандзидиса, а затем присоединился к Даларасу и Алексиу в их стремлении продать как можно больше записей. Акис Пану (1934-1999) не был столь продуктивен, да и зарабатывал меньше — много времени у него уходило на живопись и на гравюры по меди — однако и он записал стоящие альбомы с Даларосом, Битикоцисом, Стратосом Дионисиу, ну и с Казандзидисом тоже.

Хотя лайка и энтехно находились на противоположных полюсах, обе крайности иногда сходились: композиторы энтехно — особенно Маркопулос — нередко приглашали певцов лайка, а то и сами пытались писать под лайку. Подобные пробы синтеза, однако, записывались редко, потому что фирмы звукозаписи старались держать лайку на обочине — особенно при власти полковников: хунта вообще была бедствием для многих жанров музыки (и если бы только для музыки).

Черные полковники запретили передавать добрую долю лайки по радио за и «пораженчество», но тогда же фольклор и вообще музыка, опирающаяся на народную, и без того не очень любимая (за старомодность) поколением, возраставшим на «Битлз», сильно упала в глазах общества, потому что хунта старалась приспособить народную (пусть не всю, а только «правильную») музыку под свою пропаганду. В подобных условиях более или менее полноценное существование удавалось поддерживать лишь музыке элафролаика (буквально: «легкие народные песни»), да еще энтехно, потому что туманные тексты этого жанра позволяли протащить какие-то намеки, хотя бы на кукиш в кармане.

Но все это готовило подмостки для нового явления — авторской песни, в основном пришедшей из Салоников, которая, вместе с группами фолк-рокеров, сумела остановить упадок греческой музыки.


Вверх