Главная / Достояния / Южные Спорады / Кастелоризон (Мейисти)

Кастелоризон (Мейисти)

Оценить статью

 Кастелоризон (Мейисти)Остров Кастелоризон официально называется Мейисти — «Наибольший», в смысле самый крупный в гряде из нескольких островков, но в действительности это самый маленький остров Додеканеса, отстоящий на 70 морских миль от Родоса, зато до турецкого берега отсюда чуть больше мили. По ночам огни сияющего через пролив турецкого города Каш затмевают скромное освещение самого Кастелоризона; отношения между соседями обычно очень хорошие. В эпоху расцвета острова (1860-1910) здесь было почти 10 тысяч жителей, существовавших за счет немалого флота: шхуны перевозили лес. который получали в анатолийских селах на материке. Но случившаяся в Турции в 1908 г. революция привела к власти «младотурок», отнявших у острова автономию.

а йогом, в 1912 г.. итальянцы захватили прочие Южные Споралы. и хотя в 1913 1915 п. на острове действовало самоуправление, нее хозяйство пришло в глубокий упадок. Французская оккупация 1915-1921 гг. отрезала Кастелоризон от Анатолии, но худшее было еще впереди.

Судовладельцы не сумели обновить свой флот, предпочтя сбыть его британцам, воевавшим за Дарданеллы, а новая граница, отделившая остров от республиканской Турции, и последовавшее в 1923 г. изгнание из Анатолии всех греков, сделали ненужными и остававшиеся еще корабли — ни грузов, ни иной работы для них просто не было, В 1930-х забрезжила было надежда на возрождение: на Кастелоризонс делали остановки французские и британские самолеты морской авиации, но события на исходе Второй мировой войны окончательно похоронили надежды островитян на лучшую жизнь. После того, как в сентябре 1943 г. Италия сдалась Союзным войскам, на Кастелоризон высадилось около 1500 британских солдат, но в ноябре они его покинули, так как немцы захватили все прочие острова Додеканеса и англичане решили, что оборонять Кастелоризон они не смогут, — в результате остров остался беззащитным. В начале июля 1944 г. в гавани загорелись (или были подожжены) запасы топлива, и когда пламя добралось до соседнего арсенала, раздался взрыв, погубивший добрую половину кастелоризонских домов (более 1000 из 2000).

Впрочем, задолго до этих несчастий большинство островитян успело перебраться на Родос, в Афины. Австралию и Северную Америк)’.

Последняя перепись насчитала на Кастелоризоне всего лишь 342 жителей (а постоянно обитает здесь не более 250 человек), существующих в основном за счет денежных переводов из-за рубежа (отсюда уехало свыше 30 тысяч эмигрантов) и благодаря субсидиям греческого правительства (оно опасается, что если островитян станет еще меньше, Кастелоризон «вернется в Турцию»). Но у Кастелоризона все же есть какое-то будущее отчасти благодаря возвращению «блудных» островитян, которые хотя и не оседают на родине предков, но восстанавливают уцелевшую недвижимость, превращая ее в «летние дачи». Летом население острова сильно возрастает за счет наплыва этих «полувозвращенцев», а некоторые из них даже справляют свадьбы по обычаю в соборе Айос Коистандинос в Хорафье, в котором стоят античные колонны, вывезенные из малоазиатского города Патара.

Добираться до Кастелоризона стало легче и потому, что достроили аэропорт (только внутригреческие рейсы) и с 2003 г. стали приземляться самолеты покрупнее, гавань тоже реконструировали, готовя ее под большие паромы, хотя остров еще только предстоит официально объявить портом пограничного перехода — пока же и яхтсмены, и обычные путешественники обречены на муки, пытаясь попасть из Турции в Европу именно здесь. Наибольший вклад в благосостояние острова внес, наверное, итальянский фильм «Средиземное море» (Mediterrбneo), действие которого происходит на Кастелоризоне.

Лента получила в 1992 г. «Оскара» в категории «Лучший иностранный фильм», а итальянцы с тех пор каждое лето наводняют остров (хотя сюда приезжают и из многих других мест). Вы или влюбитесь в Кастелоризон и задержитесь на неделю, или же захотите поскорее покинуть его уже к вечеру первого дня. Недовольные видят здесь только человеческий зверинец, поддерживаемый греческим правительством в назидание националистам; приверженцы же расхваливают особенное настроение самого дальнего и почти не тронутого духом наживы форпоста эллинизма.


Вверх